Карта сайта
Соцреализм - условный жанр советского искусства. Художники, поэты, скульпторы, писатели, драматурги.

Страсть к автомобилям Франсуазы Саган




Скандалы сопровождали Саган начиная со школьной поры, когда ее как зачинщицу дерзких шалостей неумолимо отчисляли из очередного учебного заведения. С юности привыкшая воспринимать подобные повороты судьбы философски, Франсуаза, как и ее родители, не считала происходящее катастрофой, а с любопытством изучала новые предложенные обстоятельства.
Рутина внушала ей отвращение (может, поэтому она не писала масштабных произведений); зато ей нравилось обновление декораций жизни, свежие впечатления и новые люди. Возможно, любовь к независимости Саган унаследовала от предков: характером Франсуаза напоминала свою бабушку по материнской линии, истории о которой сохранили семейные легенды. Кроме того, в ее родословной вездесущие журналисты отыскали русскую линию...Так или иначе, ограничивать собственную свободу Саган не считала нужным даже в угоду писательской карьере. Это было ясно с того самого момента, когда ее будущий издатель Рене Жюйар, воодушевленный перспективным проектом, тщетно пытался назначить официальную встречу для подписания контракта. Она не пришла ни в одиннадцать, ни в два часа. На все звонки Юлия Лафон отвечала: «Мадемуазель спит!».

Став известной после выхода своего первого романа (вызвавшего скандал значительно более масштабный, чем школьный выговор), первое время Саган добросовестно пыталась играть роль публичной персоны. Интерес журналистов к новому автору выражался по большему счету в бессмысленных вопросах, целью которых было обнаружить очередную сенсацию. Знает ли мадемуазель Саган о слухах, что роман за нее написал издатель (или ее отец, или некий старый писатель)? Правда ли, что успех ей предсказала цыганка? Ваша героиня - это вы?Скука бесчисленных приемов, на которых Франсуаза, по собственному выражению, ощущала себя «учтивой каторжанкой», убивала ее: она физически чувствовала себя больной. Время от времени свободолюбивая натура брала свое: так, однажды «ужасное дитя» французской литературы отказалось лететь в США на презентацию своего романа, в другой раз Саган не оправдала надежды журналистов, ожидавших, что ради очередной пресс-конференции писательница покинет горнолыжный курорт.

Репутация непредсказуемой особы закрепилась за ней на всю жизнь. Когда впоследствии речь зашла об академическом признании (Гонкуровская и Французская академии хотели бы видеть Саган в своих рядах), она только посмеялась. «Во-первых, мне не идет зеленый цвет академического мундира... Во-вторых, я всегда и везде опаздываю и, тем самым, могу задержать работу над словарем французского языка, над которым уже много десятилетий трудятся наши "бессмертные". Наконец, я не люблю почестей, которые утомляют меня своей бессмысленностью. Что же касается посмертной славы и места в литературном пантеоне, то мне на это ровным счетом наплевать».В ее поведении не было намеренной провокации; Франсуаза всегда была очень естественной. Лучше всего она чувствовала себя в кругу друзей. В гостях у нее бывали режиссеры и кинозвезды, известные писатели и композиторы, маститые журналисты и начинающие литераторы. Компания обычно проводила время на средиземноморском побережье (к числу открытий Саган относится живописное местечко Сен-Тропе, ставшее позднее престижным курортом). Журналисты даже придумали штамп «мирок Франсуазы Саган», подразумевая ее шумное и беспечное окружение, которое состояло из представителей буржуазии и артистического мира, деятельно посвящавших себя каникулярным забавам. Критики неоднократно упрекали писательницу в том, что для серьезного автора это неподходящий материал для наблюдений. Однако именно эта среда давала ей творческую энергию, и Франсуаза делала всё, чтобы поддерживать своих друзей в их стремлении к празднику.

Атмосфера этих шумных сборищ (состав участников которых непрерывно менялся) дополнялась интеллектуальными беседами, поддерживаемыми энтузиазмом молодежи и порциями алкоголя. Что касается спиртного,этот допинг Саган попробовала еще в юности. В семье крепких напитков не употребляли -только традиционный бокал вина за обедом, однако для Кики в пору ее взросления алкоголь был синонимом самостоятельности. Виски - напиток, который она попробовала еще подростком, придавал ей силы и будоражил воображение. «Если ты пьян, можешь говорить правду - никто не поверит», - эти слова юной Сесиль, героини ее первого романа, вполне могли принадлежать и автору.Саган не только финансировала основную часть расходов своих гостей - она была сердцем этой жизни, инициатором самых разнообразных шалостей. Затеять ночное купание,за неимением карнавала организовать в местной деревне шуточную конференцию пчеловодов, устроить розыгрыш очередному гостю - в идеях у нее не было недостатка. Удивительно, что в этой обстановке Саган могла еще и работать над очередным романом... Однажды, желая,чтобы вся компания на себе прочувствовала ее усталость от ночных бдений над текстом, она перевела все стрелки в доме на несколько часов вперед. Разбуженные на рассвете полуночники вяло потянулись на пляж, недоумевая по поводу странно бледного солнца...

Одной из излюбленных забав писательницы были гонки. Страсть к автомобилям Франсуаза Саган унаследовала от своего отца. Пьер Куаре, талантливый инженер, питал к технике профессиональную нежность (как-то, к восторгу маленькой Франсетты, он придумал специальное устройство на колесах для домашней любимицы таксы, у которой были парализованы задние лапы). Большую часть своей жизни отец Саган занимался разработкой автомобиля с электродвигателем. Опытная модель ярко-голубого цвета стала первой машиной Кики.Часть авторского гонорара за роман «Здравствуй, грусть!» Франсуаза потратила на черный «Ягуар ХК-140», затем в ее гараже побывали «Гордини» и «Астон-Мартин», «Бьюик» и «Мазе-рати». Обожающая, подобно своим родителям, стремительное движение, Саган предпочитала спортивные модели с открытым верхом, в которых особенно остро ощущалась скорость. Вместе с братом Жаком, которому тоже была по душе стремительная мощь автомобиля, они пускались наперегонки по городу или ночному шоссе, наслаждаясь захватывающим ощущением полета.

Но полеты неотделимы от падений: 14 апреля 1957 года, во время поездки с друзьями Франсуаза не справилась с управлением. Ее «Астон-Мартин» врезался в откос, пассажиров от удара выбросило из машины, сама Саган в состоянии комы была срочно доставлена в больницу. Авария вызвала широкий резонанс: газеты публиковали бюллетени о здоровье писательницы, в издательство приходили сотни писем от читателей. (Кстати, именно тогда в одной из статей родился миф о том, чтоФрансуаза водит машину босиком - чтобы лучше чувствовать управление.) Эта катастрофа была не единственной в биографии Саган: несколько раз она находилась на волосок от смерти. В октябре 1985 года в Боготе, придя в себя после внезапного отека легких, писательница грустно заметила президенту Миттерану, принимавшему деятельное участие в ее спасении:«У меня были интересные комы, эта - нет...». С самого детства и до преклонных лет ей неоднократно приходилось в буквальном смысле возрождаться к жизни после очередного физического и душевного кризиса. «Я та, которая себя ранит, я сама - затяжной несчастный случай», - отзывалась Саган о своих злоключениях.

Во время лечения после автокатастрофы Франсуазе Саган пришлось принимать препараты морфина. Семь месяцев восстановления и ежедневных столкновений с болью привели в конечном итоге к долгой борьбе с наркотической зависимостью. Этому изнуряющему сражению она посвятила свой дневник под названием «Отрава». В отличие от некоторых своих радикально настроенных современников, считавших наркотик средством самореализации, а наркоманию - формой личностного самовыражения, Саган высказывалась куда более осторожно. «Я не верю в творческий потенциал наркотика, он вам мешает писать... Поколение писателей, которое предшествовало нашему, страдало алкоголизмом, это - наркотиками... Очевидно, что очень трудно творить в стране, где всё регламентировано, где факт человеческой индивидуальности уже есть вызов обществу».В произведениях писательницы нет ни одного персонажа, который употребляет наркотики. Она иронизировала по этому поводу, говоря, что ее взгляды, видимо, безнадежно старомодны. Печальный опыт убеждал ее, что пагубное пристрастие - прямая дорога к одиночеству. А одиночества Франсуаза Саган не выносила. Тем не менее с наркотиками было связано еще несколько скандалов в ее жизни, стоивших романистке шумного обсуждения в прессе и даже условных сроков за хранение дозы кокаина.

Эмоциональность и внутренняя свобода Франсуазы Саган с самых юных лет делали ее открытой для любых приключений. Казалось, что отдавшись на волю случая, она с любопытством наблюдает за собой со стороны: чем закончится очередная авантюра, не отвернется ли от нее всемогущая фортуна? (Ведь именно она сделала из девочки-сорванца известную романистку.) С удачей у Франсуазы были особые отношения: «Она всегда ставит меня в немыслимые положения, из которых потом буквально вытаскивает за волосы и остается при этом совершенно собой довольна... Наконец, она везде со мной, она моя блистательная сообщница, она улыбается мне и пугает меня...». Действительно, судьба часто проверяла Саган на прочность, провоцируя такие обстоятельства, которые никак не согласуются с респектабельным образом литературного классика. Некоторые эпизоды ее жизни в гораздо большей степени напоминали литературные сюжеты, нежели те, что были описаны в ее романах. Чего стоит, например, история о благодушном мафиози, отправившем потерявшую паспорт Саган на частном самолете из Мексики!.. Или случай с разочарованными грабителями, под дулом пистолета заставившими писательницу открыть ящик, в котором оказались только любовные письма! Она могла начать свой роман в Ирландии, а закончить его в Индии; могла пригласить преступника на свою виллу в Сен-Тропе на чашку кофе или оказаться в числе зачинщиков потасовки в американском баре. Уникальное умение довериться судьбе и очередному визави, положиться на волшебное стечение обстоятельств, каждый раз создающее новые комбинации узоров, составляющих полотно жизни, делало существование Франсуазы Саган насыщенным и полным. И кто знает, куда завела бы ее переменчивая судьба, не стань она профессиональным литератором?..