Карта сайта
Соцреализм - условный жанр советского искусства. Художники, поэты, скульпторы, писатели, драматурги.

Первая книга Агнии Барто вышла в 1969 году




Агния Барто была не только прекрасным детским поэтом, за ее плечами - огромный труд по воссоединению семей, разлученных войной. Практически девять лет своей жизни Агния Львовна посвятила поиску людей, основанному на их отрывочных детских воспоминаниях.Впервые Агния Барто столкнулась с фашизмом в 1937 году. Тогда ее отправили в Испанию в качестве одного из делегатов Международного конгресса в защиту мира и культуры. Заседания проходили в Валенсии, Барселоне, осажденном Мадриде под бесконечными бомбежками. Фашистские войска стояли в трехстах метрах от границы Мадрида. Делегаты конгресса вспоминали, как рыдали старушки в маленьких деревнях, обнимая их. Они показывали иностранцам фотографии своих братьев, мужей и сыновей, ушедших на фронт.

 

Один случай особенно врезался в память поэтессы:«...Всегда буду помнить: к нам подошла женщина, протянула карточку черноглазого мальчика лет пяти, голову мальчика она закрывала ладонью, хотела объяснить, что ребенку оторвало голову снарядом. Она подняла руку, показала один палец, это означало, что она осталась одна как перст, все ее близкие погибли. Женщина вытерла слезы и воскликнула: "Вива Эспанья либра!" ("Да здравствует свободная Испания!"). У нее осталась Испания - ее родина! Потом женщина запела. Слезы и песни, песни и слезы... Пожалуй, там, в Испании, я особенно поняла силу революционной песни...».

Агния Львовна повесила напротив своего письменного стола детский рисунок, на котором был изображен забавный домик. Над домиком светило большое оранжевое солнце. Этот рисунок висел в Мадриде на единственной уцелевшей после бомбежки стене здания. Солдат-республиканец протянул его Барто и сказал: «Возьмите, товарищ, на память о семье, которой светило это солнце».Во время работы Конгресса бомбардировки не прекращались. В небе то и дело вспыхивали лучи прожекторов, то здесь, то там раздавались автоматные очереди. Барто вспоминала, как во время ужина в ресторане задребезжала посуда, попадала со столов. С грустной улыбкой подбирающий осколки официант заметил: «Опять в вашу честь». Нацисты знали, где остановились члены делегации, кто-то подавал им световые сигналы из соседнего дома. Во время особенно сильной бомбежки участникам Конгресса пришлось спуститься в вестибюль, так как подходящего подвала в здании не было.Прошло четыре года, и Агния Львовна спустилась в бомбоубежище уже в родной Москве. Началась Великая Отечественная война. Семья поэтессы эвакуировалась в Свердловск. Муж, Андрей Владимирович Щегляев, как видный энергетик был командирован на Урал, на одну из электростанций. Агния Львовна с детьми и бабушкой остановилась в Свердловске, а Андрей Владимирович поехал дальше.

Город оборонных заводов был полон эвакуированных. Поэтесса вспоминала, что порой казалось, будто приезжих здесь больше, чем свердловчан. Повсюду на улицах звучали разные выговоры русской речи: ленинградский, московский,украинский.Многие московские литераторы также остановились в Свердловске. Среди них оказались Евгений Пермяк, Ольга Форш, Анна Караваева, Борис Ромашов, Мариэтта Шагинян. Писательским штабом стал Дом Печати. Отсюда авторы уезжали небольшими группами в госпитали, на военные заводы, сюда несли статьи и очерки для заводских газет. Литературная элита получила возможность печататься в газете «Уральский рабочий», а также выступать на радио.

В Свердловске Агния Барто познакомилась с Павлом Бажовым. Вот как она вспоминала об их первой встрече: «...Помню, как из шумного коридора я вошла в неожиданно тихую комнату, в которой сидел невысокий старик с длинной серебристой бородой. Он был углублен в какие-то списки, где против многих фамилий стояли пометки: "нужна подушка", "нужен пропуск в столовую", "нет жилья". Это был Павел Петрович Бажов, здесь я увидела его впервые. Он спросил, как устроилась моя семья, не побывала ли я уже в школах? Взглянув в списки, он назвал фамилию одного московского литератора, поинтересовался, что им написано. Я знала, что этот литератор работает в жанре малых форм, но конкретно ничего сказать не могла. Бажов посмотрел на меня удивленно, даже с укором: как же я не знаю работы своего земляка-москвича?!».

Во время войны Агния Львовна много выступала на радио, печатала статьи в газетах, военные стихи. В 1942 году она даже была фронтовым корреспондентом «Комсомольской правды» на Западном фронте. Однако о своих юных героях и читателях Барто никогда не забывала. Так, Агния Львовна загорелась идеей написать о подростках-уральцах, которые стояли у станков оборонных заводов наравне со взрослыми. Но овладеть темой у нее никак не получалось: не хватало понимания среды, материала, характеров и пр. Тогда Павел Бажов посоветовал поэтессе получить рабочую специальность - например, освоить профессию токаря, чтобы лучше понять психологию и интересы ремесленников. Спустя полгода Агния Львовна получила разряд. Он был, правда, низким, но к теме поэтесса приблизилась. В 1943 году Барто пишет книгу «Идет ученик» - о юных уральцах, работающих у станка. Каждый из них мог без преувеличения сказать: «Мне ставят отметки в далекой землянке, мне ставят отметки за новые танки».


Совершенно неожиданный поворот жизнь поэтессы приняла после выхода в 1947 году поэмы «Звенигород», посвященной воспитанникам детского дома, а также тем людям, которые заботились об этих ребятах. Произведение сыграло огромное значение в жизни многих семей. В 1954 году книгу прочла женщина, чья восьмилетняя дочь Нина, как и дети в поэме, потерялась в годы войны. Мать была уверена, что ее ребенок погиб. Она написала Агнии Львовне: «Читала "Звенигород" и думала: а может, и моя Ниночка все-таки жива, выросла в хорошем детском доме... и первую ночь я не плакала». Это письмо Барто передала в организацию, занимающуюся поисками людей. Спустя восемь месяцев Нину нашли, она встретилась с матерью. Более того, заметку в журнале об этой истории прочел один молодой человек. Ему приглянулась фотография девушки, он заинтересовался ее судьбой и отправился работать в Караганду, где жила Нина с матерью. Молодые люди познакомились, понравились друг другу и поженились. Когда Агния Львовна через несколько лет приехала в Караганду, она встретилась со счастливой семьей: Нина, муж, бабушка и двое детишек. Журналисты назвали их «семьей, рожденной стихами».

После публикаций об этой замечательной встрече к Агнии Львовне стали десятками приходить письма от людей со схожими судьбами. Они просили писательницу помочь в поиске пропавших в войну детей. И Барто задумалась, что же делать. Передать в специальную организацию их все было нельзя, так как для официального поиска требовались точные данные, а если ребенок потерялся маленьким, он зачастую не мог даже назвать своей фамилии. Детям давали новые фамилии, их возраст определял врач. Разумеется, вырастая, они уже не могли найти своих родных, потому что не знали, кто они и откуда. А мать не знала новой фамилии ребенка и куда его забросила судьба. И тут поэтессе пришла в голову интересная мысль: она решила воспользоваться цепкой детской памятью. Дети часто точно помнят нечто увиденное всю свою жизнь, нужно лишь отобрать те моменты, которые помогут родителям узнать своего ребенка.

Идея оказалась успешной. Радио «Маяк» отныне вещало детские воспоминания на всю страну. На первый взгляд незначительные бытовые детали и рутинные события помогали воссоединиться целым семьям: «Мы пошли с мамой в лес по малину и встретили медведя, а когда я убегала, то потеряла новую туфлю»; «Отец пришел прощаться, я спряталась под стол, но меня оттуда извлекли. Отец был одет в голубую гимнастерку с самолетами... огромный кулек яблок (красных, больших) он принес мне... Ехали на грузовике, я крепко держала в руках игрушку, корову».Радиопередача «Найти человека» помогала людям найти друг друга после долгих лет разлуки. По воспоминаниям детства Агния Львовна вела поиски практически девять лет. Девятьсот двадцать семь семей обрели счастье благодаря ее программе.

Барто была благодарна людям за их отзывчивость. «Очень способствовали поискам действенное сочувствие и горячая готовность тысяч радиослушателей отозваться на чужое горе, - писала поэтесса. - Стоит рассказать о чьей-то судьбе, омраченной войной, как люди самых разных возрастов и профессий спешили сообщить любую подробность, которая могла помочь в розыске. Письма, письма, непрерывно идущие в передачу (70-150 писем ежедневно), заново открыли для меня самые светлые черты советского характера: доброту, душевное благородство, великодушие... Бесконечно дороги мне письма и самих найденных, и тех, кто горячо и сердечно предлагал свою помощь в поисках. Эти письма и приносили радость, ту самую, которая так необходима детскому поэту, для того чтобы он мог оставаться верным своим веселым читателям...».

Первая книга прозы Агнии Барто, написанная в 1969 году, так и называлась - «Найти человека». Она выдержала несколько переизданий. Это произведение адресовано взрослым.Эта книга - отражение долгих поисков и переживаний, собрание подлинных писем о разлученных войной семьях, о страданиях детей и родителей.В 1973 году режиссер Михаил Богин снял фильм «Ищу человека», сценарий для которого написала Агния Львовна. В основу картины были положены подлинные истории о поисках близких людей, звучавшие в радиопередаче и описанные в книге Барто.В 1974 году Барто сказала: «Никак я не предполагала, что передача будет жить так долго, ведь началась она через двадцать лет после Победы. Думала: год-два - и воспоминания пойдут на убыль. Они и стали тускнеть, но не через год-два, а только на девятом году поисков».