Карта сайта
Соцреализм - условный жанр советского искусства. Художники, поэты, скульпторы, писатели, драматурги.

Эмиграция Цветаевой




Покидая Россию после революции, Марина Цветаева надеялась на лучшее будущее, но оно обернулось полунищенским существованием и скитаниями из одного европейского государства в другое. Возвращение на родину в 1939 году также не принесло ни поэтессе, ни членам ее семьи ничего хорошего..

 

Как уже упоминалось, в конце 1920-х - начале 1930-х годов Сергей Эфрон увлекся идеями евразийства и всё чаще думал о возвращении на родину. Считая своим долгом искупить вину перед Россией, в 1930-е годы он стал одним из активистов «Союза возвращения на родину» в Париже. Сергей Яковлевич сотрудничал с советскими спецслужбами, а с 1931 года начал работать в Иностранном отделе ОГПУ. Эфрон выполнял обязанности групповода и наводчика-вербовщика. По сохранившимся сведениям, лично им были завербованы двадцать четыре парижских эмигранта. Некоторым из них он помог переправиться в Испанию, чтобы принять участие в Гражданской войне. Согласно одной из версий, в сентябре 1937 года Эфрон оказался причастен к смерти советского разведчика Игнатия Рейсса (Порейского), отказавшегося вернуться в СССР. В то же время в столице Франции все были потрясены исчезновением генерала Е.К. Миллера, который был заместителем генерала А. П. Кутепова и председателем Русского Общевойскового Союза. В похищении обвиняли чекистов. Сергея Эфрона вызвали в полицию; после первых допросов он уехал в Гавр, а оттуда на пароходе отправился в Ленинград. В Советском Союзе поначалу всё было спокойно: Эфрону предоставили в подмосковном Болшеве государственную дачу НКВД, куда позже к нему приехала вся семья.

Еще раньше, в марте 1937 года, уехала в СССР дочь Ариадна. В столице она устроилась на работу в журнал «Revue de Moscou». Дети Цветаевой постепенно заняли политическую позицию отца. Марина же долго сопротивлялась: «Той России нету...» - говорила она. Однако со временем непреклонность Цветаевой угасла - печатали на Западе ее мало, жить становилось всё сложнее. Эмигрантская среда будто отторгала поэтессу. «Всё меня выталкивает в Россию, в которую я ехать не могу. Здесь я не нужна. Обо всем случившемся с Эфроном писали в газетах, что не могло не отразиться на и без того плачевном положении поэтессы. В конце концов оставаться во Франции стало абсолютно бессмысленно: Цветаеву не печатали, эмигрантское общество отвернулось от ее семьи.И Марина Ивановна приняла решение вместе с сыном Георгием вернуться на родину. 12 июня 1939 года, оставив друзьям большую часть своего архива, поэтесса покинула Париж. Позже в письме Берии Цветаева напишет: «...Причиной моего возвращения на родину было желание дать моему сыну родину и будущность. И желание: работать дома. И полное одиночество в эмиграции, с которой, в последние годы, меня больше ничего не связывало».На вокзале их встретили Ариадна и Елизавета Яковлевна Эфрон. Тут же Цветаеву ждала новость, которую от нее раньше скрывали, - сестра Ася арестована и находится в ссылке.Дача, на которой жили Эфроны, до этого принадлежала репрессированному партийному деятелю М. П. Томскому. По соседству с ними, во второй половине дома, проживала семья Клепиных, позже также подвергшаяся арестам.

С точки зрения ГПУ, «дело Рейсса» закончилось неудачно, и все его участники понимали, что рано или поздно им придется за это заплатить. Сергей Яковлевич пребывал в подавленном состоянии; к тому же он был серьезно болен.Год спустя Марина Цветаева сделала запись в дневнике о том времени, когда они только вернулись в Москву: «...18-го июня приезд в Россию, 19-го в Болшево. На дачу, свидание с больным Сережей. Неуют. За керосином. Сережа покупает яблоки. Постепенное щем-ление сердца. Мытарства по телефону. Энигматическая Аля, ее накладное веселье. Живу без бумаг, никому не показываясь. Кошки. Мой любимый неласковый подросток - кот. (Всё это -для моей памяти, и больше ничьей: Мур, если и прочтет, не узнает. Да и не прочтет, ибо бежит такого.) Торты, ананасы, от этого - не легче. Прогулки с Милей. Мое одиночество. Посудная вода и слезы. Обертон - унтертон всего - жуть. Обещают перегородку -дни идут. Мурику школу - дни идут. И отвычный деревянный пейзаж, отсутствие камня: устоя. Болезнь Сережи. Страх его сердечного страха. Обрывки его жизни без меня, - не успеваю слушать: полны руки дела, слушаю на пружине. Погреб: 100 раз в день. Когда - писать?..».

Совместная жизнь воссоединившейся семьи длилась недолго: 27 августа 1939 года арестовали Ариадну, а 10 октября - Сергея Яковлевича. Эфрон был осужден Военной коллегией Верховного Суда СССР б августа 1941 года и приговорен к высшей мере наказания. Его расстреляли 16 октября того же года. В 1955 году Сергей Яковлевича реабилитировали посмертно за отсутствием состава преступления. Ариадна восемь лет провела в исправительно-трудовых лагерях.