Карта сайта
Соцреализм - условный жанр советского искусства. Художники, поэты, скульпторы, писатели, драматурги.

Величие гения Дали




Окружающие вообще быстро привыкали к странностям четы Дали. Когда началась война, они отправились сначала в Жиронду во Франции, а затем в Америку, в имение своей подруги Каресс Кросби, расположенное в Вирджинии. Вот как вспоминает об их появлении гостившая в то же время в Хэмптон-Меноре писательница Анаис Нин: «Оба маленького роста, они уселись рядышком. Она несколько поблекшая, в приглушенных тонах, а его будто нарисовал углем ребенок, в общем, ничего примечательного... кроме разве что усов непомерной длины. Они то и дело поворачиваются друг к другу, словно ища поддержки и ободрения, в них нет ни открытости, ни доверчивости, они скованны и им не по себе». Однако не прошло и месяца, как положение в доме разительно изменилось: теперь вся жизнь в нем подчинена режиму Дали, исполнению его капризов и требований Гала: «Мадам Дали никогда не повышает голос, не старается понравиться или очаровать.

 

С неколебимым спокойствием она внушает всем одну-единственную мысль: все мы тут только для того, чтобы служить великому Дали, чей авторитет непререкаем». И все обитатели дома ходили на цыпочках, когда Дали работал, помогали ему переместиться с мольбертом и красками в сад, если ему приходила охота там писать, чуть ли не отлавливали кузнечиков, которых художник безумно боялся («Гала обладала упорством Моисея и избавила меня от десяти казней Египетских, включая и казнь кузнечиками», - вспоминал он позже). Так продолжалось довольно долгое время - до тех пор, пока однажды ночью в Хэмптон-Менор не прискакал пьяный муж хозяйки, с которым она в это время разводилась, и не потребовал от четы Дали немедленно убраться отсюда, угрожая, что в противном случае он разорвет в клочки все их картины. Как ни странно, угроза подействовала - Гала и Дали быстро сложили чемоданы и покинули Хэмптон-Менор. Теперь они проводят зиму в Нью-Йорке, а лето - в Калифорнии, ведя светский образ жизни и беззаботно тратя деньги, которые текут к ним рекой, - в Америке Дали становится необыкновенно популярен. Андре Бретон даже придумывает анаграмму из имени «Salvador Dali» - «Avida Dollars», буквально «жадный до долларов», «деньголюб». Похоже, ничто другое известную пару не интересует...

После окончания войны Гала получает известие от своей сестры Лидии, что их мать и старший брат Николай умерли в блокаду в Ленинграде - но это ее не трогает. Создается впечатление, что Гала отреклась от всех своих родственников, включая родную дочь. Во время войны Сесиль, дочь Гала и Элюара, которой тогда было двадцать с небольшим, оказалась в тяжелой ситуации. Ее муж попал в плен к немцам, она осталась без средств к существованию и жила некоторое время в парижской квартире Гала и Дали. Чтобы хоть как-то прокормиться, она продала несколько рисунков Дали. Гала пришла в ярость, так и не простила дочери этого поступка и лишила ее наследства, утверждая, что свою долю Сесиль уже получила. Когда Элюар сообщил ей, что Сесиль ждет ребенка, Гала осталась к этой новости абсолютно равнодушной. «Сесиль думает, что ты ее больше не любишь, и боится, что больше не увидит тебя. У нее достаточно твердости, и все-таки она каждый раз плачет, когда говорит о тебе», -даже такие слова бывшего мужа не смогли растрогать материнское сердце.